«Дело сестричества милосердия живет и будет жить - пока жив человек»
Текст: Алина Ачина
21.05.2026
В этом году в июне сестричеству милосердия на Хабаровской земле исполняется 130 лет. Эта значимая юбилейная дата напоминает нам о важности душевного стремления помочь ближнему и не быть равнодушным к жизням и трудностям других людей.
Поговорить об истории этого движения в Хабаровске и поразмышлять на вечные темы согласилась сестра милосердия Елена Ворожбит, которая искренне и с трепетом служит этому делу уже много лет. В сестричество её привели вера и желание служить Богу.
- Когда к вам пришло осознание того, что нужно помогать людям делами?
– Мне было 14 лет. Я стала ходить в воскресную школу, где увидела другую грань жизни, где не просто живешь для себя, а отдаешь часть жизни другим людям. Мы там изучали Закон Божий, вязали малышам в Дом малютки пинеточки и костюмчики, помогали деткам. Мне это было по сердцу. Очень нравилось, что мы помогаем ближнему. Помимо обучения, в воскресной школе можно было вести патронаж, который доверяли далеко не всем. У нас был старенький батюшка Георгий, который уже не мог ходить и был на покое. Матушка Лидия тоже не могла за ним ухаживать, потому что сломала ногу, и им нужна была помощь в бытовых делах. Я подумала, что это интересная возможность, и вызвалась помогать, на что матушка сказала: «Молодец, Лена. Я тебе доверяю, езжай. Мне тогда было 15 лет». Сначала я не знала, как могу им помочь, но потом стала мыть полы, стирать и молитвы читать, так как они оба уже плохо видели. Я ездила к ним каждую неделю. Так и начался мой путь к сестричеству.
– А что было потом? Вы где-то учились этому?
– Да. После окончания 11 класса меня от Христорождественского и еще одну девочку от Покровского храма отправили учиться в Москву. Мы были первопроходцами там, можно сказать. Только я очень боялась крови и искала направление, где я могу помочь, кроме лечебного дела, но в итоге сказали готовиться к медицинскому. При государственном медицинском колледже (ВУНМЦ) нам преподавались в том числе и церковные дисциплины, уроки милосердия, и медицинские. Сначала было страшно, потому что Москва – большой город, мы-то привыкли к Хабаровску, к своей семье, но мы помнили, что поехали от епархии и чувствовали на себе ответственность. Практиковались мы в больнице Склифосовского, я служила в токсикологической реанимации. У нас у всех были белые халаты и косынки, нам всегда хотелось поддержать больных, а они, увидев нас, говорили: «Наши белые лебеди идут!». Еще называли «голубками». После обучения можно было остаться в Москве, но долг звал обратно в Хабаровск, потому что батюшка благословил нас на работу в Железнодорожной больнице, и мы не могли выбрать другое место.
– Как проходила работа в Железнодорожной больнице?
– Я боялась работать в реанимации, но меня определили именно туда. Нас было 5 новых медсестер, и все, кроме меня, хорошо знали эту больницу, потому что учились в Хабаровске, а я ничего не знала об этом месте. Помню только, что еще до учебы в Москве, мы сюда ходили как требные сестры, то есть спрашивали, хочет ли кто-то покреститься или исповедаться. Потом меня перевели в анестезиологию. Это место, где находятся люди перед операцией. Обычно всем страшно, кто-то даже трясется от страха, а я понимаю, что я – первый человек, которого они видят. Сначала человека нужно успокоить, сказать, что все будет хорошо, укрыть, чтоб не замерз, обязательно сказать, что врачи – профессионалы, по руке или по плечу погладить. Главное, что это – помогало. Если больной без сознания, я всегда смотрела, удобно ли он лежит, вдруг надо перевернуть, ведь человек для нас на первом месте.
– Как коллектив принял вас?
Я, конечно, отличалась от обычных медсестер. Я всегда спрашивала совета у батюшки, меня это поддерживало, я не ходила на перекуры, посты соблюдала. Коллеги знали про мою религиозность и иногда подкалывали: «А чего лапшу ешь, там же есть яйца?», «Почему хлеб ешь вместо яиц?». Были шуточки, но я не обижалась.
– Как вы считаете, сестричество – это профессия или духовное стремление?
– Свою деятельность я считаю и профессией тоже, потому что я все-таки получила медицинское образование. Не все сестры милосердия сейчас могут быть медсестрами. В моем случае профессия сочетается с духовным стремлением. Если бы у меня не было духовного стремления, я бы не получила эту профессию, не стала бы медсестрой. Я не знаю, кем бы я стала.
– В чем сейчас заключается ваша деятельность?
– Мне больше всего нравится работать в Марфо-Мариинской богадельне – епархиальном приюте для одиноких пожилых людей. Я считаю очень важным уважение к старости, почитание этой заповеди для меня – основа, люблю помогать старшему поколению. В богадельне, как дома, всегда есть, чем заняться, помочь подопечным, помолиться с ними или просто поговорить, выслушать. Есть люди, которые попадают в богадельню не крещеными, не знают молитв, но в итоге все принимают Крещение, хотя некоторым дается это с трудом. Поначалу могут отказываться, мы тогда за них сами молимся, и происходит чудо – все, кто покидают богадельню – все уже крещеные и мы продолжаем за своих подопечных молиться.
– Кто чаще всего нуждается в вашей помощи?
– Сестричество бывает разных направлений в зависимости от категорий нуждающихся. Категорий много, к ним относятся: дети, оставшиеся без попечения родителей, больные, инвалиды, одинокие старики, малоимущие, пострадавшие в чрезвычайных ситуациях, бездомные, беженцы, многодетные семьи и другие нуждающиеся в помощи. Есть также и разные виды помощи, которые можно оказывать, исходя из своих ресурсов. Например, духовная поддержка, медицинская помощь, если есть образование, социальная, педагогическая, образовательная, материальная или любая другая помощь. В обществе есть актуальные проблемы, такие как отсутствие сиделок, пансионатов, хосписов, тогда мы стараемся нести патронажную службу и помогать в уходе за больными. Сестры милосердия и добровольцы ходят в госпитали, помогают нуждающимся. Наша миссия – помочь облегчить страдания больного. Мы всех не спасем, но кому-то обязательно поможем.
– Что помогает вам восстановить душевные силы?
– Безусловно, молитва. Все сестры милосердия должны быть верующими. Еще помогает то, что ты не один в этом деле, все делаем в команде, а команда сестричества у нас как семья. Помогаем-то мы не по одному, а все вместе ищем выход из ситуации. Сестричество – это община. Это не дает нам опустить руки.
– Есть ли в истории Хабаровского сестричества личности, которые стали для вас примером и ориентиром в работе?
– Конечно. Не могу не отметить святую преподобномученицу Елизавету Фёдоровну – покровительницу сестричества милосердия Хабаровской епархии, названного в ее честь. Она – мой главный пример. Её любовь к несчастным, страдающим, больным поражает и вдохновляет. Она не боялась идти к нуждающимся в самые отдаленные места. Своим теплом и неравнодушием она облегчала страдания, и я считаю, что она пример для подражания для все сестер милосердия. Вообще, раньше сестры милосердия много сил и внимания уделяли помощи раненым на фронте, так зарождалась история нашего дела, и сейчас мы продолжаем их путь, тоже помогаем больным в военных госпиталях. Так что это направление сестричества стояло у истоков, и по сей день оно продолжает жить в наших трудах.
Елизавета Федоровна говорила, что сестричество – это путь, полный света. «Мое дело понемногу прокладывает себе дорогу, и мы живем в мире, полном радости о Боге и отрадного долга приходить на помощь страждущим». Как тогда нашим сестрам милосердия было отрадно приходить на помощь всем нуждающимся, так и сейчас это дело продолжает жить. И будет жить оно пока жив человек.
